Приветствую Вас Гость | RSS

 Корб и все, все, все

Среда, 16.08.2017, 18:31
Главная » Статьи » Дневник Иоганна Георга Корба

Дневник Иоганна Георга Корба. 1699. Май
Записи секретаря посольства императора Леопольда I к царю и великому князю Петру Алексеевичу, веденные им в мае 1699 года.

01.05.1699 Мы сегодня в первый раз отведывали рыбу, которую самоеды употребляют вместо хлеба, высушив ее сперва на воздухе.

02.05.1699 Воспрещена присылка в Москву каких бы то ни было писем из Азова и из Воронежа. И потому это только одна темная молва, что пятьдесят азовских мятежников казнены в Воронеже.

03-04.05.1699 Хотя право на продажу водки принадлежит только царю, однако же некоторые из простого народа, называемые ямскими, продавали ее в своих домах, несмотря на положительное по сему предмету царское запрещение; вследствие этого сберегатель казны Петр Иванович Прозоровский, с целью прекратить эту противозаконную торговлю, потребовал у генерала Гордона пятьдесят солдат, которых генерал и прислал ему немедленно. Петр Иванович послал с сими солдатами писаря, приказав ему всю водку, в означенных местах найденную, взять как запрещенный товар и доставить в царский погреб; но когда те хотели исполнить приказ, многие ямщики, собравшись гурьбой, принялись их отгонять, и в происшедшей свалке пало три солдата и многие из них ранены. Ямщики угрожали при том, что будет и хуже, если еще раз назначат подобное преследование. Такая дерзость привела в недоумение всех лиц, облеченных властью над городом, и они не знают, как в этом случае поступить, употребить ли силу, или до времени не предпринимать никаких строгих мер.

05.05.1699 Когда один из гонцов господина датского посланника садился уже на извозчика, какой-то русский крикнул: «Фря!»; тот немедленно выскочил из своей повозки, чтобы приколотить ругателя, так как это слово говорится здесь только в поношение немцам. Но русский побежал, крича караул и что немец-разбойник угрожает его жизни. На этот шум явились солдаты, схватили гонца и отвели, как разбойника, в приказ, но по очевидной невинности его освободили, и он скоро возвратился домой, заплатя, однако, одну гривну.

Теперь в Московском царстве большое неустройство. Уезжая, царь назначил князя Черкасского правителем и попечителем города; Гордону же сказал: «Я все отдаю на твои руки, все твоей верности препоручаю». Но на верховную власть по военным делам притязает какой-то писарь, служащий у князя Ромодановского, который утверждает, что этот князь — главный начальник войск; а так как он, уезжая, свою власть передал ему, писарю, то он, стало быть, и должен этой частью вполне заведовать.

06.05.1699 Граф Бергамини, прибывший в Московское государство с большими издержками для поздравления царя, узнав по дороге в Воронеж, что царя уже там нет, возвратился назад, не достигнув своей цели, и получил сегодня паспорт на проезд в Польшу.

07-11.05.1699 К большой нашей радости, присланы по почте всемилостивейшие императорские бумаги о нашем отзыве.

Почти в час ночи поднялась страшная буря: гром, молния, дождь и неимоверно сильный ветер свирепствовали всю ночь.

12.05.1699 Калмык, татарский посол, имел честь получить царское угощение, довольно скудное и сообразное с калмыцкими обычаями.

Между тем четырем отцам францисканцам дозволен проезд через Персию в Китай. Хотя царь и приказал доставить их даром по водяному пути и снабдить съестными припасами на всю дорогу до Каспийского моря, отправя их тем же способом, как прежде архиепископа анкирского, однако Голицын, наместник царств Казанского и Астраханского, который по своей должности обязан был по выезде царя в Азов принять этот труд на себя, не хотел ни в чем оказать им пособия; по этой причине пришлось господину чрезвычайному послу принять на себя все эти расходы: плату за место на барке, снабжение достаточным количеством съестных припасов, вином, пивом, водкой, мясом, хлебом и мукой. Он один, по христианской любви, щедро снабдил путешественников всем нужным для такой дальней дороги, и отцы францисканцы, получив обильное продовольствие, отправились в дорогу.

13-14.05.1699 Получено верное известие, что думный дьяк Емельян Игнатьевич Украинцев, назначенный от его царского величества чрезвычайным послом, поплывет Черным морем в Константинополь и что его царское величество будет с ним путешествовать до Киммерийского Босфора или до Кафской пристани.

Об этом посольстве думного дьяка для заключения мира, которое Прокопий Возницын по гордости и неблагоразумию своему не умел выполнить, один москвитянин выразился так: «Мне это дело представляется, будто бы умного послали чинить стекло, разбитое дураком».

Думный Андрей Артамонович, отца которого мятежные стрельцы выбросили из окон Кремлевского замка, и когда тот упал на землю, то товарищи их убили его копьями, назначен обыкновенным послом при державнейших Голландских Штатах, где, по царской воле, останется он на три года с женой и детьми. С ним поедут восемь боярских сыновей изучать морскую службу и мореплавание во время пребывания его в Голландии.

15.05.1699 Пришли сюда по Волге сто пятьдесят барок с ячменем и овсом, за коими следуют еще триста сорок с хлебом.

Известнейший при дворе по царской к нему милости Александр шептал что-то на ухо царю, который уезжая из Воронежа в Азов уже находился в лодке. Царь был этим вдруг так рассержен, что дал своему докучливому советнику несколько пощечин, от которых тот упал замертво у ног разгневанного государя.

Возмутившийся азовский гарнизон так усилился от времени, что потребовал присяги от того, которого должен признавать властелином своей жизни и смерти; но могло ли быть когда-либо что-нибудь священное, неприкосновенное и непозволительное для тех, которые осмелились уклониться от власти государя? Напротив, их решимость на все, что только может предупредить их погибель, ими же самими приготовленную, приносит облегчение этим несчастным в бедствии, которому они по собственному нечестию подвергнулись. Царь хотя и негодовал по справедливости на то, что унижает свое достоинство, однако же, подчиняясь необходимости, не отринул предложенных бунтовщиками условий и согласился на предложенную ему присягу, чтобы только упорным отстаиванием прав царского величия не навлечь на себя больших опасностей. Царь снизошел до уговоров со своими подданными и дал присягу, которую они ему предложили, в том, что он своей честью и царским словом ручается всем стрельцам города Азова, что они не будут подвергнуты никакому наказанию. Но не знаю, сдержит ли царь свое вынужденное обещание; потому что если принуждают противозаконно государя к каким-либо уступкам, то он, через взаимное нарушение закона, старается возвратить себе то, что у него похищено, и цари не думают, чтобы противозаконное принуждение могло быть для них законом.

16-17.05.1699 Несколько дней продолжались постоянные дожди, от которых улицы в Немецкой слободе сделались непроходимы: они усеяны повозками, глубоко увязшими в болоте, из которого лошади не могут их вытащить.

18.05.1699 Генерал Гордон со своим сыном полковником, полковник Ачентон, полковник де Граге, два миссионера, врач Карбонари и господин Гваскони собрались у господина чрезвычайного посла на совещание по делу о содержании церкви и католического общества. Попечение о церковной казне вверено полковнику Гордону и врачу Карбонари.

19.05.1699 Здесь весьма торжественно отправляли большой русский праздник св. Николая, покровителя Московской земли. В этот день считают неприличным и неуместным отказывать себе в вине и водке, потому что русские полагают, что чем более праздник, тем более они имеют права предаваться пьянству и разным другим наслаждениям.

Сегодня ночью господин датский посланник возвратился из Воронежа; при его въезде в городские ворота произошел спор: требовали денег за солдат, данных царем в провожатые посланнику, а посланник не хотел платить за них.

20.05.1699 Между прочими рассказами датский посланник сообщил, что в Воронеже какой-то москвитянин обвинял в измене двух немецких полковников, но ни темница, ни жесточайшие истязания в застенке не могли их принудить сознаться в преступлении, возводимом на них доносчиком. Тем временем русский раскаялся в том, что сделал ложный донос, и с той же смелостью, с какой прежде обвинил перед царем невинных, сказал ему: «Немцев понапрасну мучили: они невинны; я из зависти обвинил их в столь большом преступлении». Царь так был разгневан этой бесчестностью криводушного человека, что, приговорив его к заслуженной им казни, пожелал собственноручно отрубить преступнику голову.

Солдаты Преображенского полка распределены по кораблям. Говорят, что из всего царского флота самый красивый корабль тот, который сделан собственными руками царя и его любимых бояр.

21-22.05.1699 Лев Кириллович Нарышкин с соизволения царя вернулся в Москву по той причине, что палаты сего боярина сгорели.

23.05.1699 К означенному боярину отправился весьма рано секретарь со следующим заявлением: «Господин чрезвычайный посланник поздравляет боярина со счастливым возвращением из Воронежа и весьма рад, что снова может иметь удовольствие вести с ним переговоры как с первым московским министром. Посланник не сомневается, что его письмо к боярину дошло по надписи; но так как он до сих пор не получал от боярина никакого ответа и так как от августейшего императора присланы между тем новые наказы, то он желал бы по этому поводу переговорить с боярином и прибудет к нему в то время, какое ему, первому министру, угодно будет назначить». Боярин на это ответил: «Благодарю за вежливость, которую посланник оказал мне, поздравляя меня, и я взаимно поздравляю господина посланника. Я получил письмо, содержащее известие о вступлении в супружество короля римского, и буду стараться выбрать удобное время для совещания». Еще спрашивал боярин: «Почему господин посланник не желал приехать в Воронеж, как ему было это внушено царским приказом, посланным в Москву? Царь даже ожидал шесть дней его прибытия». То же самое подтверждал и датский посланник, но, несмотря на то, рождается касательно этого сомнение: когда же было прислано письмо? Когда был доставлен приказ? Какой нарочный привез эти бумаги? И не было сделано никакого исследования для объяснения этого дела, что, казалось бы, необходимо, так как господин посланник не получал ни письма, ни приказа. Кажется, что об этом вероятнее всего нужно полагать, что приказ этот, для приличного сообщения, был послан в конверте на имя думного Украинцева, и так как это письмо не застало его в Москве, потому что он уже выехал в Воронеж, то письмо, по незнанию, к кому оно именно прислано, и было отправлено обратно. Имея в виду время, должно, оставя в стороне точное исследование этого случая, удовольствоваться объяснением, основанным на правдоподобии.

24.05.1699 Бранденбургский резидент Тимофей Задора Кесельский прибыл к боярину Льву Кирилловичу Нарышкину для переговоров. Боярин заставил резидента ждать себя целый час в передней; наконец, выйдя в переднюю и зная, что там его дожидаются, Нарышкин при виде своего посетителя представился удивленным, что его там нашел, и гордо спросил его жестким голосом: «Чего хочешь?» Резидент отвечал на это: «Знай, что я не пришел просить тебя о куске хлеба. Если думаешь, что уважение, которое я моим приходом тебе оказываю, тебя недостойно, то впредь не буду брать на себя труд посещать тебя». Неожиданная суровость сказанных в ответ слов взволновала боярина, и потому тот ответил резиденту еще более жестким и почти презрительным тоном: «Ты, камер-юнкеришка, как ты смел мне это сказать?» С неменьшей вспыльчивостью отвечал и резидент: «Я камер-юнкер моего всепресветлейшего государя, и этим горжусь. Если ты, по своей гордости, считаешь сие звание за низкое, то возвысить его может тот, кто меня прислал; но едва ли может он дать такое высокое достоинство, чтобы оно, по надменности твоей, не показалось тебе низким».

25.05.1699 Нарышкин через переводчика, господина Шверенберга, уверил господина посланника, что он скоро получит ответ на свой отзыв.

26.05.1699 Думный дьяк Украинцев получил на расходы своего путешествия в Константинополь тысячу шестьсот рублей наличными деньгами и на тысячу же шестьсот рублей соболей.

Наконец, вследствие совета бояр, обнаружены более полезные соображения о принятии мер к утверждению мира. Царь постановил обратиться к братской дружбе императора и к его посредничеству, чтобы с помощью его благотворного влияния получить мир на справедливых условиях.

27-29.05.1699 Сапер Урбан освобожден наконец из грязной темницы, в которой претерпел продолжительное заточение, и возвращен к свободе прежней жизни, и хотя по именному указу царя, во внимание к ходатайству за него господина посла, он должен был быть освобожден без всякого выкупа, однако же он принужден был заплатить пятнадцать рублей дьяку и писарям. В Московском царстве никто не может быть охранен от этих гарпий.

30-31.05.1699 Сюда приведены под стражей сто пятьдесят стрельцов из Азовской крепости.

Источник: http://www.memoirs.ru/texts/Korb.htm
Категория: Дневник Иоганна Георга Корба | Добавил: KVV (03.05.2009) | Автор: Иоганн Георг Корб
Просмотров: 499 | Теги: Иоганн Корб, история, май, 1699 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]