Приветствую Вас Гость | RSS

 Корб и все, все, все

Четверг, 17.08.2017, 14:37
Главная » Статьи » Дневник Иоганна Георга Корба

Дневник Иоганна Георга Корба. 1698. Июль
1.07.1698. Секретарь ездил к первому министру в Преображенское, где он жил в палатках, просить об увольнении императорских миссионеров. Польский посол на обеде у него показывал письмо от своего короля, в коем последний хвалил императорского посла и осуждал своего собственного за ту опрометчивость, с которой тот отдал свою верительную грамоту.

Так как католическая церковь необыкновенно тесна, то господин посол приказал на свой счет переделать ее в более широких размерах.

2-3.07.1698. День Тела Господня был отпразднован с особенным торжеством: в крестном ходе обнесено было Sanctissimum, и перед четырьмя алтарями прочитано четыре Евангелия. Послы императорский и польский, каждый с великолепной свитой, присутствовали при божественной службе, причем играла музыка.

4-5.07.1698. Секретарь, по поручению господина посла, вновь обращался с просьбой об увольнении императорских миссионеров, но первый министр отвечал, что без государева указа он не может их отпустить, иначе поплатится своей головой, но что, впрочем, он писал уже к царю и дней через четырнадцать, вероятно, получит от него ответ. Затем первый министр говорил об упрямстве, из-за которого, по его мнению, императорский посол не отдает верительной грамоты, и в награду всех хлопот секретаря обязательно вручил ему три лимона при отпуске его домой. В это время боярину сему представлялся известный курляндский барон фон Блюмберг, отпустив, по русскому обычаю, обе руки до самой земли.

6.07.1698. Славный и достопочтенный брат, патер Петр-Павел Пальма д'Артуа, архиепископ анкирский, апостольский викарий в царствах Великого Могола, Голконде и Идалькане, прибыл в Москву с пресвитерами, венецианским капитаном господином Молином, врачом, часовщиком и несколькими другими лицами.

7-8.07.1698. Господин архиепископ еще вчера присылал к господину послу капитана Молина с уведомлением о своем прибытии. Посол, со своей стороны, не замедлил через секретаря поздравить его с благополучным приездом. В бытность царя в Голландии господин архиепископ представлял ему о том, что он должен отправиться в путь и что путь сей лежит через его царство, прося государя повелеть наместнику казанскому и астраханскому князю Борису Алексеевичу Голицыну по прибытии архиепископа в Москву не только принять его там благосклонно, но и снабдить во время путешествия по Московии обильно надлежащим содержанием от казны и в безопасности проводить до границ Персии. Исполняя царское приказание, Голицын пригласил архиепископа и спутников его к себе во дворец и отвел им в оном несколько покоев на все время пребывания в Москве.

9.07.1698. Господин посол намеревался посетить архиепископа во всеми почестями, но потом, приняв во внимание, будет ли это способствовать месту, времени и тесноте его помещения, послал секретаря спросить, как ему угодно, что посещение было сделано. Хотя архиепископ предоставил это на волю посла, но казалось, что он более склонен к тому, чтобы при свидании не было излишней торжественности, а потому посещение и было сделано без особой обрядности.

10.07.1698. Сегодня восьмой день после праздника Божьего Тела. Императорский посол лично обратился к архиепископу с просьбой принять участие в богослужении; тот стал было заявлять свое в том затруднение. Но когда посол представил ему, что участие его в службе придаст ей более торжественности, а вместе с тем доставит истинное утешение всему католическому обществу и несомненно привлечет многих, тогда архиепископ согласился на просьбу и в архиерейском облачении принял сегодня личное участие в церковном торжестве. Императорский посол, со своей стороны, ничего не упустил для того, чтобы увеличить торжество этого дня и возвысить в глазах не католиков сан католического епископа. Посол отправился поездом из трех экипажей, каждый в шесть лошадей, и со всей своей свитой, в нарядном платьей, к дому князя Голицына, где, взяв архиепископа, торжественно ехал с ним через весь город и предместье к католической церкви. Здесь архиепископ встречен был у церковных дверей одним из миссионеров со святой водой, которую взяв поднес ее сначала послу, потом чиновникам посольства и наконец всем присутствующим. Во время священнодействия прислуживали два посольских чиновника, из коих один держал рукомойник, а другой - полотенце. После обедни был крестный ход в церкви, и когда архиепископ при звуках литавр и труб обносил Святые Дары, тогда у каждого из четырех алтарей читали столько же Евангелий.

По окончании службы посол, как лицо главное в сем обществе, пригласил к себе на обед архиепископа с его священниками, также польского посла, императорских миссионеров и иных особ, имевших право на подобное приглашение.

11-12.07.1698. Датский посол не был еще с посещением у архиепископа, вероятно, потому, что не хотел дать повод думать, что он признает над собой верховную власть Римской Церкви. Господин императорский посол, поняв, чем был болен представитель Дании, нашел средство к его излечению, а именно: они отыскал одно лицо, которое умело убедить датчанина, что архиепископ независимо от его духовного сана облечен еще и другим достойным уважения значением, а потому ежели не ради первого (что также должно быть почитаемо), то ради других его достоинств надлежит оказать ему все подобающее уважение. Убеждения эти привели к желаемому последствию: сомнения датского посла рассеялись, и он посетил архиепископа.

13.07.1698. Архиепископ был сегодня на званом обеде у заведующего кораблями, князя Александра Петровича.

14.07.1698. Императорский посол посетил архиепископа, который, со своей стороны, посетил датского посла.

15-16.07.1698. Так как многие из живущих здесь и уже пожилые лица католического исповедания не были еще конфирмованы, то найдено было весьма полезным, чтобы архиепископ, к вящему утешению всех верующих и для их духовной пользы, принял на себя это дело. Помощниками ему были при этом шесть священников, служащих в разных церквах. 50 особ приобщены были конфирмации. императорский посол был крестным отцом при означенном торжестве у генерал-лейтенанта царской службы Гордона и его супруги. Польский посол также не отказывал в этом никому, кто просил его об этом.

17-19.07.1698. Хоронили внука генерала Гордона. Погребальную колесницу сопровождали, между прочими, послы императорский и польский. Странное обыкновение повелось у немцев, проживающих в Московском царстве, справлять похороны словно свадьбу. В питье и еде ищут они утешение в своей печали!

20-21.07.1698. Установлено служить народные молебствия в Кремле о том, дабы благой Бог отвратил от отечества угрожающие бедствия внутренней брани и сохранил спокойствие.

22.07.1698. Сегодня - рождение императрицы, и господин посол не пожалел ни трудов, ни денег, чтобы отпраздновать этот день достойным торжеством. Представители иностранных государей, первостатейные царского величества военные чины и все те, которых звание либо немецкое происхождение выдвигает из толпы, были приглашены на праздник. Съехалось множество гостей мужеского и женского пола, и все они были приняты хозяином с большим радушием. Все восхищены были отлично приготовленными кушаньями, многие не могли довольно прославить великолепие пирщества и, рассыпаясь в похвалах, в которых ясно слышалась зависть, говорили: "Только посол императора может тратиться так на угощение своих гостей". На обеде присутствовали 24 особы. По общему обыкновению, угощена была и прислуга явившихся на пир.

23.07.1698. Некоторые из служителей императорского посла затеяли ссору с москвитянами; тогда явилось большое число солдат и отвели их в караульню; но караульные офицеры из немцев, узнав, что это за люди, немедленно их отпустили, кроме одного, которого русские единогласно называли зачинщиком. Ночью, однако, генералиссимус, князь Федор Юрьевич Ромодановский, обходя сторожевые места, освободил и этого задержанного, приказав отправить его для безопасности под охраной солдат в Посольских дом.

24.07.1698. Некоторые лица жаловались на то, будто бы во вчерашней ссоре слуги императорского посла обнажили оружие. На самом же деле ничего подобного не было. Один из москвитян, ссылаясь на свидетелей, им задобренных, указывал на раны, будто бы нанесенные ему палашами. Но лживость его показаний была ясно обнажена уликами других свидетелей. Мы не можем вполне надивиться всей испорченности нравов русского народа: ложь и клятвопреступление безнаказанны в этом крае. Среди русских всегда и везде найдешь людей, готовых лжесвидетельствовать: понятия москвитян там и сям до того извращены, что искусство обманывать считается у них признаком высоких умственных способностей.

Жена одного дьяка (как кажется, приказного) проходила мимо виселиц, воздвигнутых перед Кремлем во время последнего бунта, и, увидя повешенных, выказала к ним сострадание, без особой, впрочем, цели, громко сказав: "Кто знает, виноваты ли вы, или нет?" Кто-то сведал про эти слова и тотчас донес боярам, давши словам женщины столь дурное толкование, как будто бы в них было что-то особенно худое. Сострадание женщины к осужденным государственным преступникам показалось опасным. Немедля приводят ее с мужем к допросу: открылось, что это было простое, свойственное женщинам сострадание к несчастным, без малейших признаков злого умысла. Тем не менее обоих, освободив от смертной казни, отправили в ссылку. Так то наказуется простая и неумышленная свобода слова там, где подданные только одним страхом держатся в повиновении.

Подполковник Нарбеков, обвиненный по поводу недавнего мятежя с 25 крепостными, заключен в темницу и предан пытке.

25-26.07.1698. Господин архиепископ целых восемь дней усердно домогался свидания с думным дьяком Украинцевым, на что последний хотя и неохотно, но согласился-таки наконец. Почти презрительный прием ясно показал архиепископу, что с его стороны было некстати делать это посещение; так, например, он не вышел к нему, когда тот подъезжал к дому, не встретил его, когда приближался к его покоям, наконец, не только не посадил на первое место, но ссылаясь на усталость, уселся на нем сам первый поспешно. Быть может, Украинцев обошелся таким образом с архиепископом по ненависти к своему сопернику Голицыну, досадуя на него за то, что архиепископ по приезде своем, прежде чем обратиться в Посольский приказ, который ведает всеми иностранцами, в особенности же приезжающими с каким-либо знатным саном, явился к князю Голицыну и вместе с письмом государя предъявил ему и свой паспорт. Между тем на обязанности Посольского приказа лежат распоряжение о том, чтобы воеводы и наместники областей озабочивались принятием мер к спокойному и безопасному проезду иноземцев через страну. Но князь Голицын, наместник казанский и астраханский, не признает над собой никакой власти Посольского приказа, и, таким образом, вследствие соперничества двух честолюбивых сановников нередко страдают люди, вовсе не причастные к их ссоре.

После обеда посол, с большей частью своей свиты, сделал торжественное посещение князю Голицыну, желая дружески поговорить с ним. Князь до того был любезен, что приказал своим музыкантам, природным полякам, для развлечения гостей разыгрывать различные пьесы. Притом убедительнейше просил посла приехать к нему в деревню, куда он думал пригласить и господина архиепископа развлечься перед отъездом его в Персию. Чтобы показать свои достатки, князь Голицын велел подать вина разных сортов. Вместе с тем, с целью блеснуть своим гостеприимством, он приказал двоим своим сыновьям прислуживать господину архиепископу и господину послу; к ним присоединил молодого черкесского князя, недавно еще похищенного тайно у своих родителей, князей черкесских, татар, и окрещенного. Одна вдова, самая богатая из рода Голицыных, сострадая юноше, разлученному с родителями и лишенному таким образом отцовского достояния, объявила его своим наследником. Учителем у этих молодых людей поляк; они недавно стали обучаться у него языку латинскому. В выражении лиц Голицыных видна скромность, но в чертах черкеса, напротив, благородство и твердость духа, обличающие воина по происхождению. Наконец, всех нас привел в ужас сильный гнев князя Голицына на воспитателя, соединенный с жестокими ругательствами и угрозами: "Как ты смеешь, изменивший мне и моему роду, открывать тайны моего дома и нарушать свою клятву хранить молчание? Разве ты не знаешь Голицына, который может тебя повесить и вот так (стиснув руки) раздавить?" В самом деле, это весьма трудно и в своем доме быть тираном.

27.07.1698. Архиепископ совершенно снярядился в свой дальний путь, но выехав из Москвы, отправился сначала в деревню князя Голицына. От царского имени архиепископу подарено речное судно, снабженное всем необходимым; кроме того, дано 100 руб. и три пары соболей, к чему сам Голицын, со своей стороны, прибавил еще сто золотых.

28.07.1698. Князь Голицын третьего дня просил посла не откладывать поездки к нему в деревню. Желая показать, что весьма дорожит расположением князя, посол чуть свет выехал к нему сегодня в деревню Дубровицы, которая находится от Москвы в 30 верстах или в шести немецких милях. Дорога, по которой в полдень мы и приехали туда, приятна и хороша и лежит через плодородную равнину. Князь, поджидая нас, взошел с господином архиепископом на верх колокольни великолепного храма, построенного им, с которого видна вся окрестность. Этот храм имеет вид короны и украшен извне многими каменными фигурами, подобными тем, какие выделывают итальянские художники. После роскошного обеда мы весьма хорошо провели время до самого ужина в восхитительной беседке, устроенной в прекраснейшем саду, разговаривая о разных предметах.

29.07.1698. На рассвете, простившись с архиепископом и с князем, мы отправились домой. Архиепископ остался еще погостить у Голицына, и оттуда он отправится в Персию. Перед отъездом посол щедро одарил слуг князя, и те горячо заявляли желание, чтобы он почаще посещал их господина.

30-31.07.1698. В день своего рождения посол принимал поздравления своих и обедал у посла датского. Здесь от беспрестанного жаренья и варенья на поварне случился было пожар, но к счастью, был в самом начале потушен слугами. В первом часу ночи наши музыканты в честь господина посла играли на духовых инструментах и бубнах. Усладительная симфония подняла всех соседей с постелей; все были приятно поражены звуками музыки, заигравшей ночью, а столь необыкновенное для москвитян время.
Категория: Дневник Иоганна Георга Корба | Добавил: KVV (01.07.2008) | Автор: Иоганн Георг Корб
Просмотров: 525 | Теги: Иоганн Корб, история | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]